В начале года жительница Гродно Валерия (имя изменено по просьбе героини) полетела во Вьетнам по работе. Несмотря на то, что девушка прошла полный курс вакцинации Pfizer, в аэропорту ей, как и всем прилетевшим иностранцам, нужно было сдать тест на COVID-19. Результат белоруски оказался положительным. «Из симптомов коронавируса у меня был только кашель, поэтому меня поместили не в госпиталь, а в лагерь медицинского типа, — говорит собеседница и отмечает, что пребывание здесь ей чем-то напоминает сериал „Игра в кальмара“: подъем под звуки громкоговорителя, общение с врачом через приложение и „всюду грязь“. — Чтобы хоть как-то себя бодрить, стараюсь думать, словно я в кино». Историю девушки рассказывает блог «Отражение».
Валерия работает в крупной иностранной компаний. Во Вьетнам она прибыла в начале января. В аэропорту по прилете сдала тест на COVID-19. Пока ждала результатов, ей нужно было сидеть в отеле. Из комнаты выходить запрещалось, еду под дверь приносили «сотрудники в скафандрах».
— Спустя пару дней мне сообщили, что мой тест на коронавирус положительный, — возвращается к происходящему собеседница. — Я попросила взять повторный анализ. Мне отказали, сказали, если бы вам делали тест на антиген, неточность возможна, но с ПЦР — нет. Из симптомов у меня был только небольшой кашель. В госпитали, как я понимаю, кладут людей, у которых болезнь протекает с каким-то осложнениями, поэтому меня направили не туда, а в кэпм медицинского типа — что-то вроде общежития.
Время пребывания в лагере, продолжает собеседница, десять дней. Отсчет начинается с даты, когда пришел результат теста. Затем человеку делают повторный анализ и, если все хорошо, отпускают.
— Я не хотела ехать в лагерь. Спрашивала, можно ли заплатить и отсидеть карантин в отеле, но мне не разрешили, — рассказывает собеседница и вспоминает, что скорую, на которой ее отвезли по месту назначения, пришлось ждать больше суток. — Видимо, все перегружено и мне искали свободную койку и транспорт. Английского медики не знали, поэтому жестами показали: иди в машину. По дороге мы забрали еще одного ковид-положительного вьетнамца.
На место Валерию привезли к вечеру. Учреждение, говорит она, похоже на студенческое общежитие. Тут находятся люди разных возрастов. В том числе и дети. По словам девушки, она была там единственной европейкой. На входе, продолжает, ей выдали коробку с порошками, «соломенный» коврик, чтобы застелить металлическую кровать, надувную подушку и москитную сетку, которой нужно накрываться во время сна. Выглядит это, шутит девушка, странно, зато комары не кусают.
— Меня заселили в комнату на четыре человека. Когда пришла в помещение, на кровати, которую мне выделили, лежали вещи и использованный градусник предыдущего пациента. Явно никто после него ничего не убирал, — возвращается к тем событиям собеседница. — Какое-то время я провела на стуле рядом, не могла к этому притронуться, потом поняла: жить сидя десять дней я не смогу, а значит нужно что-то делать. Все чужое я сложила в пакет и выставила за дверь, откуда забирают мусор. К счастью, у меня были дезинфицирующие салфетки. Когда все протерла, стало легче. На завтра знакомые передали мне матрас, постельное белье, чайник.
«Тут один лечащий врач на несколько десятков пациентов»
Соседок у Валерии пока две. Одна из Вьетнама, вторая — из Южной Кореи. Английский в «палате» знает только белоруска, поэтому с девушками, как и с медперсоналом, Лера может общаться только через англо-вьетнамский переводчик, который она заранее скачала.
— Тут один лечащий врач на несколько десятков пациентов, поэтому я его ни разу не видела, — удивляет собеседница. — До того, как меня сюда привезли, мне сказали скачать приложение для общения с доктором. Медик мне сообщила, в какую комнату меня заселяют. Дважды в день я измеряю температуру и вношу эти данные, а также описание своего самочувствия в приложение. Доктор смотрит. Если мне будут нужны какие-то таблетки, я могу ей написать, но пока, кроме лекарства от кашля, ничего не понадобилось. Его, кстати, врач сказала получить у сотрудницы, сидящей на входе в учреждение. Там же я брала и градусник.
Однажды Валерия пошла искать рентген-кабине и случайно попала, как она поняла, в помещение для медперсонала. Позже, когда она хотела зайти туда еще раз, было заперто.
Из лекарств девушка также дважды в день пьет порошки, которые ей сразу выдали, — на этом все. Как лечатся другие, говорит, не знает. Белоруска слышала, что есть те, кто сильно кашляет и, возможно, температурит.
— Рядом с главным входом в задние, находится одна или две комнаты, где люди лежат на кислороде, — делится наблюдениями Валерия и отмечает: рядом с их «палатами» сидит медик. — Возможно, это те, кто близок к тому, чтобы их увезли в госпиталь.
Кроме онлайн-доктора, отмечает девушка, в лагере работают сотрудники, которые приносят еду, убирают мусор.
Что же касается обстановки в комнате, где живет белоруска, то здесь есть своей душ и туалет. В помещении, как и в кэпме, отмечает она, неаккуратно.
— У нас с вьетнамцами разное понимание о чистоте. Мы стараемся, чтобы был чистый пол, раковина, унитаз. У них иначе, — продолжает собеседница и приводит пример. — Моя соседка-вьетнамка каждый день стирает вещи, в которых ходит. Но после того, как она это сделает, вокруг остаются лужи и грязь.
«Вокруг я вижу столько грязи, что доверия к аккуратности местных поваров у меня нет»
Строгого распорядка, говорит Валерия, в лагере нет. Единственное, в 6 утра сотрудники что-то сообщают в громкоговоритель. Что именно, белоруска не понимает. Но всегда, шутит, во время оповещений старается наблюдать за соседкой-вьетнамкой. Если, говорит, вдруг пожар, она точно будет знать: нужно ли бежать и в каком направлении.
— Тут везде установлены видеокамеры, в нашей комнате тоже. Людей здесь просят придерживаться социальной дистанции. Замечала, когда пациенты во время прогулки сближаются, громкоговорители что-то говорят, и люди расходятся, — делится наблюдениями белоруска. — Случается это нечасто. В основном все тут перемещаются на расстоянии.
Сама Валерия старается выходить из «палаты» тогда, когда «пациентов» в коридорах минимально. Трижды в день у нее прогулки, а утром пробежка.
— Завтрак тут приносят в 7 утра. Мой организм, еще не подстроился под местное время, есть так рано мне не хочется, поэтому я хожу на пробежки. Внутри как раз имеется прогулочный дворик, — описывает обстановку девушка и отмечает, что находиться в комнате и выходить за ее пределы можно только в маске. — Как-то я наносила крем и на минуту ее сняла, соседки сразу же стали показывать: надень.
И еще немного о еде. Обед, рассказывает Валерия, тут в 12.00, ужин в 17.00.
— Вокруг я вижу столько грязи, что доверия к аккуратности местных поваров у меня нет. Сразу есть это не хотела вообще. Потом поняла: на голодный желудок порошки пить неправильно, — делится рассуждениями белоруска. — В обед и на ужин всегда подают рис и овощи, их я ем. Остальное, например, мясо, нет.
— Вам придется платить за пребывание в этом лагере?
— Это командировка, так что, думаю, вопросы с оплатой возьмет на себя компания.
— Как вообще ваше настроение?
— Сначала все казалось очень депрессивным — неприятный запах, грязь, вокруг люди, которые очень отличаются по менталитету и привычкам. Кровать твердая, ложиться на нее брезгливо, — перечисляет Валерия. — Потом поняла: нужно на все реагировать позитивно. У меня с собой две бумажные книги, несколько аудиокниг и музыка. В палатах интернета нет, лишь на первом этаже есть общий wi-fi, поэтому я много читаю, слушаю и жду выписки.