Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Там большое количество контактных лиц». В Солигорске проводят эпидрасследование в связи с заражением гепатитом С
  2. Блогер отправил в милицию ИИ-фото людей с бело-красно-белыми флагами в Минске. Через 30 минут там уже были силовики с автоматами
  3. «Калийные удобрения из Беларуси должны идти через Литву». Джон Коул — о снятых с Минска санкциях
  4. Врачи сказали беларусу, что ему осталось жить около двух недель. Рассказываем, как он использовал это драгоценное время
  5. Только один сын руководителя БCCР публично осудил деятельность своего отца. В его жизни была тюрьма и психбольница — рассказываем
  6. В Беларуси резко повышается стоимость топлива
  7. Если у вас электрическое отопление жилья, в будущем это может обернуться финансовой ловушкой. Вот почему
  8. Заплатили 70 долларов. По госТВ заявляли о «сотрудниках», которые снимали марш на День Воли в Вильнюсе, — этих людей нашли
  9. «Попробуй-ка меня побей прямо сейчас». Бывший сотрудник ГУБОПиК попал за решетку в отряд с политическими
  10. «Я пошутил». Спецпосланник Трампа Джон Коул — о своих словах про Беларусь
  11. «Второго мая посадила картошку, четвертого — посадили меня». Доцент вернулась из Польши помочь маме — и села за поддержку Украины
  12. «Подходы меняются». Почему посланник Трампа позволил себе рассказать непубличные детали переговоров с Лукашенко


К правозащитникам «Весны» обратился бывший заключенный следственного изолятора №1, который стал свидетелем усиленной проверки на Володарке управления Департамента исполнения наказаний по Минску и Минской области, сопровождавшейся жесткими обысками в камерах и избиениями заключенных. Это подтвердил еще один бывший заключенный. Произошло это в начале марта этого года. Ранее такая практика не использовалась в СИЗО №1, пишет «Весна».

СИЗО №1. Фото: TUT.BY

По словам бывшего заключенного, 1 марта в некоторых камерах СИЗО №1 прошли обыски («шмоны») «в поисках запрещенных вещей». Их проводили люди в черных балаклавах без опознавательных знаков. По словам еще одного бывшего узника, было около четырех сотрудников, предположительно, ОМОНа. Командовал этим всем майор Владимир Рабецкий. Бывший заключенный рассказывает, что все время им всех пугают, но лично его увидели только во время этой проверки.

— «Шмон» начался с залета в камеру нескольких человек в черных балаклавах — только отверстия для глаз были и больше ничего. Они были без опознавательных знаков и без званий.

Сообщается, что при этом заключенных избивали.

— Били тех, кто оказался ближе к сотрудникам. Кричали, чтобы мы опустили головы вниз и не смотрели на них, оскорбляли нецензурной бранью. Потом приказали быстро взять вещи и бегом по одному бежать на продол (коридор). Когда бежали, то нам тоже отвешивали тумаков. На продоле приказали стать лицом к стене, опустить головы вниз и не смотреть по сторонам. Если видели, что носки были прижаты не вплотную к стене, то били по спине. Пока досматривали заключенных, одного из них били головой о стену.

После этого, как рассказывает бывший заключенный, их заводили в отдельную комнату, где проводили личные досмотры и досмотры вещей.

— На все вопросы надо было отвечать: «Да, гражданин начальник». Если ответ не нравился, то били. На «шмоне» позабирали вещи на склад — некоторым было не в чем даже ходить на прогулку.

По словам бывшего узника СИЗО №1, держали всех лицами к стене в коридоре изолятора около двух часов.

— Потом по одному под крики загоняли обратно в камеру. Зашли и спрашивают: «Есть ли жалобы на обыск?» Мы хором отвечаем: «Нет, гражданин начальник». А куда жаловаться? Начальнику УДИН или в прокуратуру? Все равно никто не будет разбираться.

Ранее, как отмечает бывший заключенный, таких обысков с избиением не было. Это ему подтвердили заключенные, которые уже длительное время содержатся в СИЗО. По его словам, официально искали лезвие  станки для бритья. По приказу Рабецкого ранее у узников СИЗО №1 их забрали «в целях предотвращения суицидов».

Их потом выдавали утром к 8.00, чтобы побриться, а остальное время они висели около двери снаружи камеры. Но проблема тут в том, когда просили станки, то могли дать не твой, а в СИЗО есть люди с ВИЧ и гепатитом. Люди боятся пользоваться станками, так как неизвестно, кто ими пользовался.