ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Не ел, не пил 20 лет, а потом еще заплати». Налоговики рассказали о нюансе по сбору на недвижимость — у некоторых это вызвало удивление
  2. «Поставили клеймо». Стало известно, за что в прошлом году судили пропагандистку Ольгу Бондареву
  3. Адский понедельник. 65 лет назад случилась катастрофа, которую советские власти пытались стереть из истории Киева, — рассказываем
  4. «Они должны помнить, что я говорил». Экс-журналист пула Лукашенко — об увольнении и разговорах с силовиками
  5. BELPOL: Российский завод сорвал сроки и выставил огромный счет беларусам за «союзный самолет»
  6. Помните убийство девушки в Минске, где мать с сыном расчленили труп, сварили и перекрутили на мясорубке? Вот что сейчас с преступником
  7. На торговом рынке маячит очередное банкротство. Скорее всего, вы знаете эту компанию
  8. Доллар приближается к трем рублям: что будет с курсами во второй половине марта. Прогноз по валютам
  9. Белый пепел, «дети-медузы» и рождение монстра. История катастрофического ядерного испытания, которую пытались скрыть
  10. На польской границе пограничник зачеркнул беларуске печать, которую поставил, и «щелкнул» рядом вторую. Зачем он это сделал?
  11. «Так живет почти вся Беларусь». В Threads показали расчетный лист якобы с одного из предприятий — некоторых удивила зарплата


/

За два года количество административных дел за распространение «экстремизма» в суде Октябрьского района Гродно снизилось более чем в три раза: с 332 до 87 случаев. Об этом в интервью «Гродзенскай праўдзе» рассказала судья Елена Толстик-Самойло.

Судья Елена Толстик-Самойло. Фото: Суд Октябрьского района Гродно
Судья Елена Толстик-Самойло. Фото: Суд Октябрьского района Гродно

Административные протоколы по «экстремизму» чаще всего составляют по ч. 2 ст. 19.11 КоАП (Распространение, изготовление, хранение, перевозка информационной продукции, содержащей призывы к экстремистской деятельности или пропагандирующей такую деятельность). Наказание — штраф, общественные работы или административный арест с конфискацией предмета административного правонарушения или без нее.

По словам судьи Елены Толстик-Самойло, чаще всего на скамье подсудимых по данной статье оказываются мужчины в возрасте от 30 до 49 лет, имеющие среднее специальное или высшее образование. Они официально трудоустроены, ранее могли иметь лишь мелкие нарушения (например, по линии ПДД). В суде такие граждане обычно не оспаривают вину, но ссылаются на «необдуманность».

«В моей практике часто звучит один и тот же аргумент: „Я не придавал значения важности своих поступков“. Люди утверждают, что не задумывались о том, как их репост может повлиять на других пользователей. Но закон суров: незнание или забывчивость не освобождают от ответственности», — рассказала Толстик-Самойло.

Судья привела в пример недавнее дело против 36-летнего жителя Гродно. Мужчина, работник одного из ОАО города, хранил на своей странице во «ВКонтакте» материалы сообщества, которое еще весной 2024 года было признано экстремистским. Его «орудием совершения правонарушения» стал личный мобильный телефон.

«В судебном заседании гражданин пояснил, что социальной сетью пользуется редко, а на сообщество подписался много лет назад и просто забыл об этом. Однако информационная продукция находилась в свободном доступе на его странице, что юридически квалифицируется как хранение с целью распространения. Как итог — штраф в максимальном размере 30 базовых величин и конфискация смартфона. Это высокая цена за старую подписку», — рассказала судья.

При этом снижение количества дел по данной статье эксперты связывают с глобальным изменением отношения граждан к безопасности, масштабной профилактической работой, освещением деятельности госорганов в медиапространстве. Но, по мнению Елены Толстик-Самойло, необходимо усилить контроль «за самыми распространенными средствами общения».

«Со своей стороны судейский корпус намерен действовать более активно в плане превентивных мер. Мы планируем чаще проводить выездные судебные заседания по месту работы правонарушителей. Когда коллеги видят реальные последствия „необдуманного клика“ — это работает лучше любых лекций», — считает судья.