В 2022 году 30-летняя банковская сотрудница Катерина переехала в Австралию, рассчитывая найти в новой стране работу по специальности. Но все пошло не по плану: сначала она устроилась на хлопковую ферму, а потом пошла в шахту. Катерина рассказала «Холоду», как ей работается на «мужской» работе в экстремальных условиях и почему люди из стран Европы с высшим образованием выбирают тяжелый физический труд.
Пауки в кровати и лягушки в канализации
У меня экономическое образование, и я шесть лет проработала в банке. При хорошей должности в Эстонии я, тем не менее, жила от зарплаты до зарплаты. И тогда я подумала: если сейчас не начну задумываться о деньгах, то не смогу позаботиться о своей будущей семье.
В 2022 году, на следующий день после своего 27-летия, я уехала в Австралию. Было страшно решиться на переезд. Там жила моя сестра, но о новой стране я знала немного, только что здесь прыгают кенгуру, а вместо голубей — попугаи.
В аэропорту я испытала культурный шок: при хорошем знании английского я совсем не понимала австралийцев. У них свой сленг и произношение, и слова сокращаются особенным образом. Я начала свободно общаться с местными только спустя четыре месяца.
Сначала я жила в Брисбене, крупном городе штата Квинсленд. Живущая там подруга устроила меня на работу в местный бар, но долго я там не продержалась. Я хотела устроиться в банк и работать по специальности, но выяснилось, что моего уровня английского недостаточно и еще нужно пройти курсы, чтобы изучить местные законы. Все это заняло бы целых полгода. Я поняла, что нужно работать руками.
Я поехала в Австралию по визе Working Holiday. Чтобы ее продлить, ты должен отработать три месяца на ферме (или в некоторых других сферах. — Прим. «Холода»).
Виза Working Holiday 417 позволяет гражданам некоторых стран Европы и Азии (Беларуси в списке нет), а также Канады подрабатывать в Австралии, когда они приезжают на отдых. Ее могут получить кандидаты в возрасте от 18 до 30 лет (до 35 для граждан некоторых стран).
Такая виза выдается на год, и ее можно продлить еще на два года. Для этого нужно отработать как минимум три месяца в стране. Работа может быть в сфере рыболовства, строительства, туризма, добычи полезных ископаемых, сельского хозяйства или устранения последствий природных катастроф.
Я нашла работу в городе Долби на ферме, где перерабатывали хлопок. Она находилась в восьми часах езды от Брисбена, и я добиралась туда на автобусах с тремя пересадками. С общественным транспортом в Австралии сложно: автобусы ходят, когда и где хотят, и могут не останавливаться.
В Долби я арендовала небольшую комнату, в которую постоянно заползали тараканы и пауки. В какой-то момент я не выдержала и купила в местном магазине палатку, которую установила на кровати, чтобы защититься от насекомых. Я просыпалась в замешательстве: требовалось несколько минут, чтобы осознать, что я не на природе. Так я ночевала два месяца.
В первые недели на ферме я не понимала ничего из того, что говорит мой начальник. На все отвечала: «Yes, I’ll do» — «Да, я сделаю». Приходилось несколько раз переспрашивать или просить других перевести. К счастью, на ферме было несколько ребят из Эстонии — благодаря им я оставалась на плаву.
Там я прошла проверку на прочность: в первую неделю мне поручили чистить канализацию, выдали лопату и резиновые сапоги. Сдерживая дыхание из-за вони, я выскребала грязь, пока из труб выпрыгивали лягушки. Моя картина мира и все, чем я гордилась: работа в банке на хорошей должности, высшее образование — рушилось на моих глазах. После смены я долго плакала. Но решила, что назад не вернусь, пока не добьюсь своей цели: обеспечить основу для моей будущей семьи.
В детстве родители пугали: «Если будешь плохо учиться, станешь дворником». И я им стала. Работа на ферме оказалась тяжелой. Я проверяла качество хлопка: брала пробу, наполняла мешки — под конец 12-часовой смены очень болели руки.
Один месяц мы работали днем, следующий — ночью. Мы ждали ночных смен, чтобы побольше заработать: за неделю выходило чуть менее 1900 американских долларов. Я чувствовала себя вампиром: закрывалась от солнца, когда выходила на улицу, и скорее шла домой спать. Окно в своей комнате я заклеила, потому что у меня не было штор. Так я продержалась полгода.
Оказалась в фильме «Безумный Макс»
Я узнала, что в Западной Австралии много шахт, где хорошо платят. Но сначала нужно пройти обучение за свой счет. Оно обошлось мне примерно в 800 долларов.
Моей первой работой на шахте было замерять показатели кислорода в закрытых помещениях под землей перед тем, как запустить шахтеров. Я отвечала за безопасность: если произойдет утечка газа, я должна была помочь шахтерам выбраться из помещения. Такое случалось дважды: после срабатывания тревоги мы надевали маски и бежали в безопасное место. Пару раз мне приходилось спускаться вниз и помогать шахтерам подняться по лестнице, вызывать им скорую помощь. В неделю я зарабатывала около 2000 долларов.В первый день на шахте было ощущение, будто я актриса и попала в фильм «Безумный Макс»: все вокруг коричневого цвета, повсюду трубы, оглушающие звуки. Это все казалось нереальным.
На шахтах часто работают ребята из Индии, Казахстана, Литвы, Эстонии, Германии, Англии и Франции. Многие с высшим образованием и магистратурой. Одни приезжают, чтобы обеспечить себе будущее, другим надо расплатиться по кредитам, а кто-то копит, например, на операцию.
Не все австралийцы выдерживают работу в таких условиях — многие уходят. Но я нашла общий язык с коллегами, они даже прозвали меня хохотушкой. Команда у меня хорошая: австралийцы очень дружелюбные и веселые, как и новозеландцы. До переезда я ничего не знала о Новой Зеландии и ее культуре и очень удивилась, когда узнала, что у них все еще существуют племена.
Будто живу две жизни
Я хотела поднять свою зарплату, поэтому спустя год работы отдала около 700 долларов и выучилась на строителя лесов (что тоже требуется на шахтах). Возведение лесов на стройке может идти неделю-две. Однажды я непрерывно работала шесть с половиной недель лишь с двумя выходными. За неделю я зарабатываю чуть больше 2100 долларов. Компания берет на себя все расходы: перелет, проживание и питание. Нас заселяют в трейлеры, на территории есть кинотеатр, бассейн и спортзал, можно играть в теннис и баскетбол.
Но условия бывают разными: мне попадались старые комнаты, куда заползали пауки, тараканы и ящерицы. Я проверяю каждый угол, подушки и кровать — никогда не знаешь, кого ты найдешь в этот раз. Перед тем как сходить в туалет, нужно смыть, потому что из унитаза выпрыгивают лягушки. Иногда приходится делить туалет и ванну с другими работниками. В какой-то момент из-за усталости я уволилась с шахты и пробовала устроиться на работу в городе, но я так привыкла к хорошей зарплате, что вскоре вернулась.
На шахте сложно находиться, особенно девушке. У нас мужской коллектив: из 300 человек только десяток женщин. Сначала коллеги пытались меня проверить, потому что я устроилась на мужскую работу. Мне пришлось доказывать, что я там на своем месте. Я работала на пределе своих физических возможностей: тащила на плече трубы по 20 килограммов на третий этаж во время менструации. Летом особенно тяжело: при жаре 45−50 °C трубы нагреваются на солнце и обжигают руки, не хватает воздуха, и сколько воды не пей, все равно сушит горло.
Я будто живу две жизни: в шахте и в городе. На работе я теряю связь с внешним миром: не помню, какой сейчас день недели, забываю поздравить близких с днем рождения. Сейчас у меня появились друзья, но был период, когда я часто переезжала, и окружение постоянно менялось. Только я обрела друзей, а они уже уезжают в другую часть Австралии.
Долгое время я скрывала от родителей и друзей в Эстонии, кем работаю. Когда я поделилась с мамой, она сказала: «Катя, но ты же девочка!» Раньше я была очень женственной, часто носила каблуки. В Австралии же стала полной противоположностью: большую часть времени я ношу рабочую одежду, каску и очки.
Женщины в Австралии часто зарабатывают физическим трудом на «мужских» работах. Поэтому моей профессии удивляются только приезжие. Подписчики в блоге тоже не верят, что красивая молодая девушка может работать на шахтах. Особенно это задевает мужчин.
Семья и будущее в Эстонии
Мне хочется построить семью с русскоговорящим мужчиной — не представляю свою жизнь с иностранцем. Но мужчины боятся сильных женщин. Я же самостоятельная, могу сама себя обеспечивать. Так что я еще такого не нашла.
На третий год эмиграции мне стало легче, но однажды я вернусь в Эстонию. Пока есть возможность и здоровье, я продолжу работать в Австралии. Ко мне часто обращаются люди из России, Украины, Беларуси и Казахстана, которые тоже ищут возможности для заработка. Инфляция растет, а зарплаты нигде не меняются. Я вот только физическим трудом смогла обеспечить себе хороший уровень жизни.
Вообще же переезд в Австралию меня очень изменил: я стала намного сильнее и смелее, лучше разбираюсь в людях. Я ни о чем не жалею и прошла бы этот путь снова.