Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Умер старейший католический иерарх Беларуси епископ Казимир Великоселец
  2. На следующей неделе будет «плюс», но пока — только в одной области. Прогноз погоды на неделю с 9 по 15 февраля
  3. Протасевич рассказал, как работа в КГБ помогает ему на провластном телеканале
  4. Скандальный функционер и сенатор Басков в прошлом году занялся новым бизнесом. Что сейчас с сетью и как она расширяется
  5. Стало известно, как США давят на Украину из-за мирного соглашения и когда требуют провести новые выборы
  6. Популярная блогерка из Минска работает в Израиле уборщицей и рассказывает, сколько получает
  7. Заработали миллионы долларов на порно, но их империя рухнула из-за заварухи с приближенным Лукашенко. Кто такие «Поселковые»
  8. Синоптики предупредили о неблагоприятном погодном явлении — следует быть осторожными
  9. «Анально изнасилуем твою жену»: история экс-политзаключенного, которого осудили на три года лишения свободы за комментарии


/

Необходимо пересмотреть идею героизма, которая существует в культуре постсоветских стран. Такое мнение высказала нобелевская лауреатка, писательница Светлана Алексиевич.

Светлана Алексиевич во время презентации книги «Алексіевіч на Свабодзе» в малом зале Дворца Республики, Минск, 14 апреля 2016 года. Фото: TUT.BY
Светлана Алексиевич во время презентации книги «Алексіевіч на Свабодзе» в малом зале Дворца Республики, Минск, 14 апреля 2016 года. Фото: TUT.BY

— Вот многие наши политзаключенные, которые сидят в тюрьме, они должны подписать прошение о помиловании. Они отказываются это делать, находясь в ловушке той идеи героизма, которая у нас была всегда. Я считаю, что жизнь выше этой бумажки, выше прошения у диктатора. Надо остаться живым, выйти к детям, выйти к любимым женщинам. Я считаю, что жизнь выше всего, — объяснила свою точку зрения Алексиевич.

Писательница назвала несчастной страну, которой нужны герои.

— Я хочу, чтобы они были героями, но живыми, — добавила она.

С этих позиций Светлана Алексиевич прокомментировала и отказ Николая Статкевича уезжать из страны.

— Это его поступок. Это его взгляд на жизнь. Это его форма сопротивления. И я не берусь его осуждать. Это сильный и красивый человек, я его знаю. Но мне бы хотелось, чтобы он был живой, потому что этот, как у нас называют, «комплекс Навального» — человек идет буквально на смерть — я не думаю… Я бы хотела, чтобы он был живой, но это его выбор.