Чиновница облисполкома летом 2020-го не скрывала свою позицию и ходила на протесты — она рассказала «Зеркалу», что было дальше

3 февраля 2026 в 1770136860
Ангелина Липень / «Зеркало»

Летом 2020 года сотрудница Могилевского облисполкома Татьяна Панкова принесла на работу кружку с «Пагоняй». И пила из нее каждый день на глазах у коллег и руководства. Но демонстрировать позицию долго не получилось. Хоть и без большой охоты (слишком ценным кадром была Татьяна) в феврале 2021-го женщину уволили. Еще через какое-то время она вынуждена была уехать из страны. Спустя более пяти лет после тех событий экс-чиновница решила передать кружку в «Музей вольнай Беларусі» в Варшаве. «Зеркало» поговорило с Татьяной о ее работе в исполкоме, настроениях чиновников в 2020 году и сейчас.

«Не отпускало ощущение, что все наверху чего-то выжидали»

Среди сотрудников исполкома Татьяна Панкова (сейчас ей 48 лет) выделялась не только кружкой. Она пришла туда в 2018 году профессионалкой в своем деле: за плечами был 23-летний стаж преподавательницы экономики в Беларусско-российском университете и практический опыт (параллельно с работой в вузе она сотрудничала с различными предприятиями). На тот момент собеседница как раз подыскивала новое место - в университете начались сокращения. Но узнав, что Татьяна планирует уйти, вуз не захотел ее отпускать. Поэтому облисполкому женщина поставила условие: она продолжит в свободное время преподавать.

- Мне разрешили, и я несколько раз в неделю ходила в университет, - рассказывает она. - В облисполкоме работала главной специалисткой управления экономического анализа комитета экономики. Мы осуществляли управленческий надзор за предприятиями: они нам предоставляли отчеты, а мы их анализировали. Помогали с оформлением бумаг, ходатайствовали за них перед банком, чтобы они могли получить кредит.

Правда, признается Татьяна, реальность не совсем совпала с ее ожиданиями. В «главный экономический орган области» она шла с целью набраться дополнительного опыта. Но вскоре поняла, что вряд ли тут научится чему-то новому.

При этом, отмечает, с коллективом ей повезло: люди оказались сплоченными, организовывали совместные мероприятия. Открыто политику не обсуждали, но между собой поднимали такие темы.

- Мы же видели, какие к нам иногда приходят документы на согласование, - объясняет Татьяна. - Иногда они были такие дивные, что оставалось над ними только посмеяться и просто написать: «Согласовано без замечаний». А потом узким кругом это обсуждали и возмущались тем, как все устроено.

Весной и в первой половине лета 2020-го, когда избирательная кампания была в самом разгаре, в центре Могилева, как и в целом по стране, собирали подписи за кандидатов. Как вспоминает Татьяна, сотрудники облисполкома каждый день проходили мимо этих палаток, когда шли на обед.

- Когда шла мимо, иногда встречала коллег из облисполкома, которые ставили подписи за альтернативных кандидатов. Кто-то дергался, если понимал, что его увидели, а кто-то спокойно себя вел, ну ставишь подпись и ставишь. Хотя не было такого, чтобы нас собрали и сказали: «Никаких подписей за альтернативных кандидатов». Но потом уже по кабинетам носили подписные листы за него (не могу даже фамилию произносить, у меня глаз дергается), над тобой стояли, вынуждая подписаться. Не все имели смелость сказать: «Нет, я не буду». В итоге в комитете экономики многие ставили подписи и за альтернативных кандидатов, и за него (речь об Александре Лукашенко. - Прим. ред.).

В июне 2020-го работа в управлении экономики затихла, вспоминает экс-чиновница. Если обычно приходило множество документов и программ на согласование, то с начала лета все замерло.

- Мы сидели, а на согласование от вышестоящих органов не приходило ничего. У нас были пустые столы. Понятное дело, своя работа оставалась. Но не отпускало ощущение, что все наверху чего-то выжидали, - рассказывает Татьяна.

«Народ уже шушукается, что ты как-то очень уж демонстративно свою позицию проявляешь»

Хотя за альтернативных кандидатов в управлении подписывались многие, более активно выражать свою позицию коллеги не спешили, продолжает Татьяна. Она же не скрывалась: купила рубашку в бело-красно-белую полоску, такие же носки. В июне 2020-го поставила на рабочий стол ту самую кружку с «Пагоняй». В августе не стеснялась демонстрировать солидарность с протестующими.

- На протесты я ходила, коллеги тоже, но не так чтобы много. Иногда мы там встречались: несколько человек из облисполкома и несколько - из горисполкома. По будням я в акциях не участвовала, махала из окон протестующим. И я не одна была такая. В лифте на работе в какой-то из дней появилась наклейка с «Пагоняй». Это сделала не я, - говорит Татьяна и отмечает: - Потому что людей, которые понимали, что происходит, было не так и мало.

Впрочем, были и такие, кто искренне не мог понять, «чего они ходят». Например, начальник Татьяны (на тот момент ему было чуть за 50) постоянно задавался подобными вопросами.

- Он не мог понять: «Что им все не так? Что они ходят на этой жаре?» То есть он не возмущался, а как будто и правда не понимал - почему. И он меня иногда спрашивал: «Ну вот скажите, Татьяна Николаевна, а как вы считаете, это же одна молодежь, это же ваши студенты, почему они там ходят?» А я пыталась объяснить, что эти дети родились и живут при одном и том же [президенте]. И он: «А, ну да, ну да», - рассказывает собеседница.

В пику мирным протестам власти стали организовывать свои митинги, продолжает Татьяна. Формально сотрудников облисполкома не заставляли на них приходить, говорит она, но была одна хитрость. На выходе из здания установили турникеты, поэтому улизнуть домой в конце рабочего дня не получалось.

- Поэтому я иногда уходила раньше на полчаса и шла на наш митинг, - говорит Татьяна. - Руководство тогда предупредила, что либо вы меня тащите [на провластный митинг], как курицу, либо я ухожу раньше. Они, конечно, ругались, но отпускали. Дело в том, что тогда я входила во многие комиссии, то есть заработала авторитет. Такая ситуация злила некоторых коллег, которые тоже не хотели идти на провластные акции, но смелости не хватало возмущаться, как я.

Благодаря руководящей должности и профессиональному авторитету, говорит Татьяна, ей многое сходило с рук: и участие в протестах, и поддержка вышедших на акции из окон облисполкома, и та самая кружка на рабочем столе.

- Однажды меня позвало руководство и говорит: «Народ уже шушукается, что ты как-то очень уж демонстративно свою позицию проявляешь». Я говорю: «Ну и?» Они: «Нет, ничего, просто хотели тебя предупредить», - рассказывает она. - Не могу сказать, что они разделяли мои взгляды, скорее по-особому относились ко мне. Я хорошо и быстро работала, у меня был не только преподавательский, но еще практический опыт. Меня включали в комиссии, когда был аудит предприятий. Обычный работник облисполкома, который просто всю жизнь сидит в кабинете, к сожалению, такого не сделает, у него необходимых скилов нет.

Тем летом и осенью, вспоминает Татьяна, она даже не могла представить, что вскоре дойдет до того, что люди будут получать сроки даже за лайки в интернете, а она лишится работы за свою активную позицию, которую даже не скрывала.

- Наоборот, у меня тогда был такой подъем, я встречала на митингах студентов, они все меня благодарили, обнимались и говорили: «Мы так рады вас видеть». Поэтому была уверена, что за кружку ничего не сделают, и спокойно пила из нее. Но, наверное, этим очень нервировала. Хотя опять же мое непосредственное руководство вообще не обращало на это никакого внимания. Они могли посмеяться, когда я в рубашке бело-красной приду: «Опять свою позицию демонстрируешь».

«Поняла, что если решили взяться за меня, то в покое не оставят»

Так продолжалось до начала 2021 года. Татьяна и дальше работала, кружка все так же стояла на столе. Тем временем началась активная подготовка к Всебеларусскому народному собранию, которое должно было пройти 11−12 февраля.

- Все структуры готовили документы и приносили их мне - я формировала сводную справку. В какой-то из дней принес мне свою бумаженцию человек из управления идеологии. Он увидел мою кружку на столе и побежал к моему руководству: «Вы видели, из какой она у вас чашки пьет?» Говорят, на это ему ответили: «Она столько делает, что может хоть из ведра пить». Тогда он пошел и нажаловался своей начальнице. А она, видимо, подняла этот вопрос выше - потому что после этого от меня не отстали.

Татьяна предполагает, что именно после этого она попала в поле зрение силовиков и те вскрыли ее переписку с мамой в Viber. Распечатку сообщений показали одному из заместителей председателя облисполкома.

- Когда он мне читал эту распечатку, было видно, что человеку стыдно. Это чувствовалось. Он говорил: «Мы во всем разберемся», - вспоминает она. - Но спустя какое-то время меня вызвали и предложили писать заявление «по соглашению сторон». Я спросила, что будет, если не стану. На это ответили, что найдут за что уволить. Тогда поняла, что не отстанут, и написала заявление. Меня уволили одним днем.

После ухода со словами поддержки к Татьяне обращались многие коллеги: кто-то подходил прямо в облисполкоме, кто-то приезжал домой.

- Многие из тех, кто приезжал домой, были достаточно высокого чина. Они высказывали слова поддержки, кто-то плакал, - говорит собеседница. - Уже после этого много народа уволили, кстати. И я поняла, что людей, которые ставили подписи за альтернативных кандидатов, было не два и не три.

Татьяна говорит, что благодаря наработанным за время нахождения в исполкоме связям после увольнения проблем с работой не возникло - директор одного предприятия тут же позвал ее к себе. После этого женщина оставалась в Беларуси еще чуть больше года, но летом 2022-го уехала. Однако, несмотря на эмиграцию, остается в курсе дел своего облисполкома.

- Сейчас там все сидят тихо, никуда не высовываются. За границу ездить не могут, потому что должны это все согласовывать через 100 500 инстанций. Говорят, очень поменялась атмосфера, что все живут в режиме страха. Наших начальников уже нет. На смену пришли люди, которые еще больше запуганы, и они все безынициативные. Но зато зарплату повысили (когда я работала, она была небольшая, 1200 рублей). Поэтому все тихонечко сидят и просто там что-то клепают в страхе потерять работу.

Причину этого страха Татьяна объясняет просто: после долгих лет на госслужбе многие понимают, что вряд ли смогут устроиться куда-то еще.

- После протестов некоторые чиновники стали увольняться. Их неохотно брали на работу в частные компании, потому что практического опыта нет. Всю жизнь отработав на нехилых должностях, выходят и, по сути, ничего не умеют, - констатирует она.

Про себя Татьяна говорит, что не жалеет, что у нее все так сложилось.

- Хотя, если бы в августе Тихановская стала нашей президенткой, я бы продолжала работать [в исполкоме]. Потому что чиновники могут решать вопросы людей малого бизнеса, предпринимателей, вопросы, связанные с культурными, образовательными проектами, - поясняет она.

Сейчас беларуска работает в польской транспортной компании офис-менеджеркой и по совместительству помощницей бухгалтера. Но о возвращении домой думать не перестает.

- Я бы даже хотела снова устроиться в госорганы, - добавляет она. - Но с понятной, честной, профессиональной и современной системой устройства госаппарата. А еще преподавала бы - это моя любовь. Обожаю быть среди молодых, набираться от них опыта, современного понимания мира, смеха и позитивного взгляда на жизнь.